Михаил Успенский, Андрей Лазарчук. Желтая подводная лодка "Комсомолец Мордовии" -
14 >
Не хороша, не хороша -
Она сутула да ряба.
У ее кошацье рыло,
Собацьи глаза,
У ей собацьи глаза
Да лошадина голова!..
Вижу, Толик наш приуныл. Вот тебе и "Гел, гел!" - лошадина
голова... Ну, сбацали бабульки что-то еще зажигательное с притопом да
прихлопом, а потом вышла их солистка и запела про Илью Муромца. Он,
надо думать, столько не жил, сколько она пела.
Но даже у самой большой бухты каната есть шкентель, как говаривал
баталер наш мичман Лопато. А он в этом деле понимал туго, поскольку
опыт имел богатейший. Начинал он службу на острове Минус, где всего
гарнизона было шесть матросов и старшина второй статьи. А служили в то
время на флоте по семь лет. И вот до одного из матросиков
старослужащих доканывает медленный дембель, а на замену ему присылают
молоденького Лопато, сразу после учебного отряда. Учебным отрядом
командовал тогда капраз Яхонт Ефимович Наружный, утопивший подряд две
подводные лодки. Ну, про Наружного - это отдельная повесть,
попечальнее "Ромео и Джульетты". Да. И вот прибывает юный розовый
матросик на обитаемый остров... понятно - сразу на кухню. Что вы
думаете? В первый наряд торжественно пошел - и проштрафился. Плохо
помыл посуду, чем привел в несказанную ярость все население острова.
Тут же арестовали его, посадили в канатный ящик, ночь он там просидел.
Утром выводят, хмурые все. Старшина за столом сидит, ни на кого не
смотрит. Бумагу к себе какую-то подвинул, читает: "Акт о списании.
Комиссия в составе таких-то под председательством такого-то
рассмотрела дело о проступке матроса Лопато, который недобросовестной