Кладезь знаний

17 >

подошел  к  нему,  достал  платок,  пахнущий  одеколоном   "Шипр",   и
собственноручно слезы ему вытер.
    - Вот так, сынок, - сказал он ему и что-то еще хотел добавить,  но
воздержался. Слов лишних не любил.


x x x

    Место у меня было самое лучшее - после Толика и адмирала, они-то в
первом ряду  посередине  сидели;  а  я  приказал  салажне  сбегать  на
волейбольную площадку и притащить мне  судейскую  вышку,  что  и  было
исполнено в кратчайший срок. Завидущие офицеры на лавках и на  стульях
тут же задергались, но офицеров много, а вышка-то одна...  А  время  я
так подгадал, что качать права им было уже поздно: битлы предстали.
    Но вперед них вышел,  конечно,  известный  всему  Северному  флоту
ихний однофамилец, а  мой  годок  Вадим  Жук,  переносивший  тяготы  и
лишения при штабе в культурно-воспитательной  части;  занятие  у  него
было чистое  и  стержневое:  возить  артистов  по  базам  и  кораблям,
обеспечивать командам надлежащие зрелища, а выступающим  -  надлежащий
хлеб: рюмку коньяка до и сигарету после.
    Одет Вадим был как надо: офицерская парадка без знаков различия  и
галстук-бабочка. Тогда я впервые увидел живую бабочку и страшно  ее  с
тех пор полюбил. Кося под Бубу Касторского, он раскланялся и объявил:
    - Товарищи североморцы! Матросы, старшины, офицеры и адмиралы! Как
сказал поэт: "Ты помнишь, в наше  бухте  сонной  спала  зеленая  вода,
когда кильватерной колонной вошли военные суда. Четыре серых..." Да!!!
Их  именно  четверо,  флагманов  современного  буржуазного  искусства,
ковбоев  успеха,  ударников  эстрады.  На  нашей  сцене  с  первым   и
единственным концертом за Полярным кругом - герои  борьбы  за  мир  во
всем  мире,  мамонты  контрапункта,  выходцы  из   рабочих   кварталов
пролетарского   Ливерпуля   -    вокально-инструментальный    ансамбль

Следующая

17 >