Михаил Успенский, Андрей Лазарчук. Желтая подводная лодка "Комсомолец Мордовии" -
8 >
А сам машешь рукой шоферу, и шофер в белых перчатках выходит из
"Чайки", открывает багажник и достает оттуда две агромадные коробки
из-под регенераторов. И слышно, как в одной из них стекло дзенькает и
бульки булькают, а в другой фольга да бумага промасленная шуршат.
Агроном и парторг хватают одну коробку и готовятся волочь ее ко мне в
избу, а ты их веским словом останавливаешь.
- Нет, гражданин председатель, - говоришь ты, Толик. - Тащите-ка
это на свою гасиенду-фазиенду, Дмитрий Николаевич отныне там проживать
будут. А вы быстренько с семейством и без вещей сюда перебирайтесь. А
то оторвались совсем от народа. Партия нас чему учит? Вот то-то же.
Эй, милейший, отвори-ка коробочку...
И вытаскиваешь ты за горлышки две черные бутылки портвейна
"Порто", а из другой коробки банку устриц в сметане. Чокнулись мы с
тобой, выпили за Северный флот, за тех, кто в походе, на вахте и на
гауптвахте. За адмирала нашего Кабакова, личность легендарную, даром
что трепач. Гусь тут мой сообразил, что прямо сейчас на закуску не
пойдет, обнаглел весь. Засунул башку в коробку, проглотил целиком
банку мангового компота - и подавился. Трясем мы его, трясем - банка
назад не идет. Ты, Толик, тогда пистолет из кармана достаешь и бьешь
гуся навскидку в левый глаз.
- Эх, - говоришь ты, - на гусиную охоту в Акапулько все равно не
успеваю.
Потом достаешь из кармана внутреннего портоманет. Он такой, как
подводная лодка, из восьми отсеков, в каждом отсеке валюта: английские
фунты, французские франки, марки восточногерманские и
западногерманские, голландские гульдены, мексиканские песо с портретом
Че Гевары, американские доллары по шесть копеек за штуку... Конечно,
ведь дипломату к месту службы ехать через целый ряд стран, везде