Михаил Успенский, Андрей Лазарчук. Желтая подводная лодка "Комсомолец Мордовии" -
9 >
плати... И полный чемодан наших родных красненьких с жирной прослойкой
полусотенными и сотенными.
- Вот, - важно говоришь ты, Толик, и протягиваешь мне стопку
красненьких, и их там штук пять или шесть, а то и все девять. - За
нанесенный ущерб...
А на выстрел-то вся деревня сбежалась! Стоят и смотрят, смотрят и
плачут...
Пока я так травил, и автономка кончилась. Приходим в родную базу,
бухта Ягельная, пирс, швартовая команда, берег. Офицерский городок на
сопке... Стоим мы чистенькие, костюмы радиационной защиты сдали, форма
уставная отглаженная... кого-то ждем. И тут подваливает к нам маслопуп
(это с дизельной подлодки, значит; а зовутся они так потому, что на
дизельной масло капает отовсюду, в пупу задерживаясь; спят они,
скажем, так: койка подвесная, справа ящик с картошкой, слева
компрессор тарахтит, в головах торпеда вся в солидоле...) и вопрос
задает:
- Братва, какое число сегодня? Три недели в стальном гробу...
Выдаем мы порцию здорового смеха, поскольку в море полгода, время
округляем до недель и в имени месяца не вполне уверены.
Но тут возникает перед строем командир наш, капраз Полубородов,
глаза круглые и косят слегка, будто хлопнул он вместо нормального
спирта рюмку нашатырного. Но свобода, равенство и панибратство на
берегу кончаются, поэтому он ничего не говорит толкового, а только
матерится изощреннейшим образом, и из мата этого мы понемногу
понимаем, что не на атомном подводном ракетоносном крейсере нам
служить, а ходить малым каботажем, перевозя гуано в посудине
водоизмещением не крупнее ночного горшка архиепископа
Кентерберийского, что он был бы счастлив иметь костяк экипажа не из
нас, а из выпускников Мурманской школы для идиотов имени Тринадцати