Андрей Лазарчук. Раз в тысячу лет -
4 >
- Ну так я вам говорю, - громче, чем прежде, заговорила Эльвира. - Я,
говорю, эти ваши намеки гнусные очень даже хорошо понимаю. Но, говорю,
сейчас прямо ничего отвечать не буду. Я, говорю, подожду - вот
обстоятельства созреют, как надо, вот тогда я и отвечу по форме номер
восемь...
И тут за дверью раздался крик. Кричала женщина. Кричала Киска.
Кричала так, что Вовочка съежился и стал ждать всего, что только может
быть. "А-а-а! - кричала Киска. - Уберите это от меня!!!" Вот сейчас,
представлялось Вовочке, в щепки разлетится дверь и просунется, зеленая
чешуйчатая лапа... Киска кричала долго, может быть, полчаса, потом стала
замолкать, страшно, нечеловечески замолкать - будто душа уже отлетела, а
тело еще кричит, исходит криком... Вовочка, не смея зажать уши, потихоньку
отползал от двери, пока не оказался под самой дверью кухни. Крик стих, и
снова стали слышны голоса. Теперь Эльвира делилась с невидимками
подробностями интимных привычек Вовочки. Еще весь колыхаясь внутри, как
степлившийся студень, от пережитого ужаса, Вовочка встал на неверные ноги
и прошел на кухню. Кастрюля с борщом стояла на плите. Вовочка взял со
стола сахарницу и высыпал в борщ. Голоса разом смолкли. Вовочка поднял над
головой и швырнул об пол стопку тарелок, выбил табурет из-под чьей-то
задницы, взял спички и хотел было поджечь занавески, но передумал и бросил
спички в борщ. Туда же он опорожнил пепельницу. Кто-то осторожно, роняя
все на своем пути, пятился к выходу из кухни; потом побежал и упал,
вскочил и побежал дальше. Вовочка торжествующе захохотал. Ему стало легче.
Немного не довершив разгрома, Вовочка выглянул в прихожую. Никого не было.
Дверь осталась приоткрытой, и за дверью была просто лестничная площадка.