Андрей Лазарчук. Солдаты Вавилона -
2 >
кончалось. Соседи говорили о нашествии крыс, но Ника пока
ничего такого не видела - кроме одной полувареной крысы,
однажды переползшей ей дорогу. Ника вскрикнула от отвращения и
хотела чем-нибудь в нее запустить, но ничего подходящего не
было - а крыса остановилась, посмотрела через плечо на Нику
долгим запоминающим взглядом и скрылась в дикой траве давно не
стриженного газона. Несколько дней Ника не могла отделаться от
гадкого привкуса этой встречи, но потом все стерлось. Иногда с
наступлением темноты начинали выть собаки, все окрестные
собаки, хором и вперебой, и тогда Сид просыпался и плакал, и не
оставалось ничего другого, как брать его на руки и включать
кондиционер. Она носила Сида и напевала ему на ухо: "А по морю,
морю хмурому корабли плывут черемные, Хельга-конунга кораблики,
к граду-то Константинополю..." Грегори приедет и будет ее
ругать, и будет прав, потому что сквозь воркование кондиционера
доносятся позвякивания, будто проваливается монета, и на
счетчике арендной платы меняется цифра - а Сид должен засыпать
без посторонней помощи, без всяких телячьих нежностей, потому
что только так воспитывается настоящий мужчина... это так, это
правильно, но как же можно не взять ребенка на руки, когда по
всему поселку воют, и воют, и воют собаки, и тебе самой жутко,
и надо стать чьей-то защитой, чтобы побороть эту жуть? Она
обволакивала Сида собой и, наконец, он засыпал, а она еще долго
ходила по комнате с ним на руках, оберегая от всех и всяческих
напастей. Потом, конечно, засыпала и она.
Снилось ей только небо.
Слабые и прозрачные руки ловят восходящие струи и легко
опираются о них, заставляя тело, которого как бы и нет, лениво
скользить косо вверх, поворачивать, описывая пологую спираль и