Андрей Лазарчук. Мумия -
11 >
Ильич сел, каким-то птичьим движением достал из ящика
стола огромную коробку конфет, опять хитро прищурился.
- Желание поговорить с народом у меня всегда есть, -
сообщил он. - Да вы угощайтесь, не стесняйтесь. Интересно стало
в школе учиться?
- Вот ты, девочка, - показала пальцем на Машку носатая
тетка.
- Интересно, Владимир Ильич! - закричала Машка. Мы учимся
русскому языку и литературе, математике и географии, физике и
химии, рисованию пению и физкультуре! По всем предметам у
нашего класса полная успеваемость!..
- И пению учитесь? - прищурился Ильич. - А какие песни
поете?
- Революционные, Владимир Ильич! - у Машки от натуги
сорвался голос. - И про нашу любимую партию!
- А неужели детских песен никаких не поете? Я вот помню,
мы пели... нет, забыл... берите конфеты, берите! Забыл песню...
Все стали подходить и брать конфеты. Руська тоже подошел и
взял. Конфеты были необыкновенно вкусные, он проглотил обе в
один миг и вдруг услышал, как за спиной вздохнул - нет,
протяжно всхлипнул Толик.
- Сходи, возьми, - сказал Руська. Вкусные - жуть.
- Не, - сказал Толик.
- Ну, хочешь, я схожу? - предложил Руська.
- Нет, - голос у Толика стал совсем слабый. - И ты... ты
не ходи...
Тетка с длинным носом взглянула на часы.
- Все, дети, - сказала она. - Время Владимира Ильича очень
дорого для страны и для всех нас, попрощаемся с ним, до
свидания Владимир Ильич!
- До свидания, до свидания! - заговорили все и повернулись
к выходу.
- Держи меня... прошептал Толик и повис на Руське. Руська
вцепился Толику в ремень, оглянулся - кто поможет? Галя
Карповна была далеко. Подоспел Ромка Жариков, вдвоем с Руськой
они подхватили Толика под руки и повели к выходу. Ильич -