Андрей Лазарчук. Станция назначения -
10 >
- О-о, я, надеюсь, не п-помешал? - спросили за спиной не вполне
твердым голосом.
Генрих обернулся. В дверях стоял давешний кирасир, за его спиной
маячили еще двое.
- Нет, конечно, - сказал Генрих. - Входите, дружище. И вы тоже.
Кирасир качнулся вперед и не устоял бы, не прими его Генрих в свои
объятия. За кирасиром ввалились мрачноватый фельдфебель-танкист,
бритоголовый и лопоухий, и "зеленый берет" в пятнистом комбинезоне без
знаков различия. Произошел небольшой веселый кавардачок, в ходе которого
рюкзаки были рассованы по углам, а оружие пристроено так, чтобы не мешало
и в то же время всегда было под рукой. Затем кирасир, азартно сопя,
эффектнейшим жестом профессионального иллюзиониста извлек будто бы из
воздуха трехлитровую банку самогона и торжественно водрузил ее на стол.
- Вы ведь, кажется, т-трезвы, мон шер? - неодобрительно сказал он,
пытаясь посмотреть Генриху в глаза; это у него получилось не сразу. -
Неп-позволительно!
Ну и ладно, подумал Генрих, ну и правильно. Успею. У меня ведь
чертова прорва времени: ночь, день и вечер - в поезде; потом переночую
где-нибудь и еще пять часов буду ехать на машине; потом пешком. Неужели же
я не улучу подходящей мне минутки!
Самогон был хорош. Он не драл горло, не отдавал сивухой, а на языке
оставлял приятный привкус не то ореха, не то еще чего-то подобного.
Кирасир победно поглядел на остальных, как должное принял восхищенные
замечания и пояснил, что первое дело - это процедить самогон через десяток
противогазных фильтров, ну а потом с ним надо делать кое-что еще, а что
именно - он не скажет даже под угрозой медленного перепиливания пополам, -
и действительно не сказал, как все трое на него не наседали.
Когда в банке осталась треть, а весь завтрашний и часть