Андрей Лазарчук. Зеркала -
36 >
Инночка скорчилась за палаткой, натянула на голову одеяло и рыдала. Я подошел к ней, присел - она зарыдала еще громче. Наконец она более-менее успокоилась и сказала, что второго она не знает, а который с усами - это ее бывший парень, живет здесь, в Юрлове, а работает шофером на стройке, то есть не на самой стройке, а на автобусе, это, наверное, он привез сюда всех... Оставаться, конечно, было опасно, мы быстренько посадили обеих дам в коляску, я завел мотор и прогрел его, Боб проверил обрез - в магазине было три патрона. Потом мы в полной готовности сидели и ждали - с полчаса или больше, но карательной экспедиции так и не последовало: то ли битые и не пытались организовывать ее, то ли все там были в стельку пьяны, то ли слышали наш мотор и решили, что мы смылись. Слушай, спросил меня Боб, а какой там у них автобус? Я задумался. Я видел его издалека, сквозь лес. Красный, это точно. И угловатый, не львовский. Кажется, "Икарус". Та-ак, сказал Боб и надолго замолчал. Может, сходить и посмотреть? - предложил я. Нет, сказал Боб. Нельзя разделяться. Девочки, отбой тревоги. Спать. Спать, спать. Девочки, которые молча просидели вдвоем в тесной коляске - Таня мокрая, только из воды, в одной штормовке на голое тело, а Инночка испуганная до икоты, - вдруг развыступались, что никаких "спать", они будут нести вахту наравне с мужчинами... И вообще... Боб подошел к Тане, обнял ее, поцеловал, сказал: ну, будь же умницей, - и Таня послушно-послушно двинулась к палатке. Точно так же и теми же словами я уговорил Инночку. Ты придешь? - спросила Инночка. Нет, сказал я, мы будем караулить, ложитесь в одной. Они забрались в одну палатку, долго там шушукались, потом уснули. Смешные, сказал Боб. И хорошие, добавил он, подумав. Костер почти