Андрей Лазарчук. Зеркала -
5 >
запутывать и усложнять, - и на этом поприще мы с Бобом очень поладили. Был еще такой забавнейший предмет: обществоведение. Там мы тоже порезвились. На педсовете я молчал и изображал покорность, Боб ворчал и огрызался. А когда мы заканчивали девятый, родители Боба уехали в Нигерию на два года, и Боб остался один в шикарной трехкомнатной квартире; я до сих пор с удовольствием вспоминаю кое-что из той поры. Но несмотря на такой, я бы сказал, спорадически-аморальный образ жизни, доучились мы нормально и, получив аттестаты, расстались - на целых десять лет. Смешно - но вот сейчас, вспоминая наш девятый - десятый, я никак не могу восстановить полностью атрибутику тех лет. То есть кое-что вспоминается - по отдельности: клеши, например, произведенные из обычных брюк путем ушивания в бедрах и вставки клиньев; стремление как можно дольше продержаться без стрижки - ну, тут Боб был вне конкуренции; танцы шейк и танго - замечательные танцы, которые не надо было уметь танцевать; музыка "Битлз" и "Лед Зеппелин" (или я путаю, и "Лед Зеппелин" появились позже?); в десятом классе Витька Бардин спаял светомузыку - именно не цвето-, а свето-, потому что лампочки на щите в такт музыке то накалялись, то меркли; про джинсы ходили какие-то странные слухи, многие их видели, но никто не имел, и, когда Бобов отец, Бронислав Вацлавич, привез - он приезжал изредка на неделю, на две по делам - две пары джинсов и Боб сходу подарил одни мне, мы произвели в классе определенный фурор. Вообще вокруг нас тогда - вокруг Боба главным образом - создалась этакая порочно-притягательная, богемная атмосфера; девочки смотрели на нас совершенно особыми глазами. Так мы и жили, а потом неожиданно для себя оказались в разных университетах и, естественно, в разных городах - долго