Андрей Лазарчук. Зеркала -
50 >
внимательно, старик, заговорил он твердым голосом. Слушай, запоминай и делай только так, как я скажу. Сейчас я войду... туда. Ты будешь ждать меня здесь. Я пробуду там час, два - не больше. Понимаешь, надо сделать так, чтобы никто не вошел туда следом за мной и чтобы никто не сдвинул зеркала. На всякий случай - вот тебе рулетка, запомни: двести шестьдесят шесть. Но лучше, чтобы ты не допустил... ну, смещения... В общем, так: если кто-то захочет проникнуть туда или вообще будет в курсе дела и постарается зеркала сдвинуть - это враг. Понимаешь - настоящий враг. Это воина, старик, и они не задумаются, чтобы убить нас. А нам нельзя допустить, чтобы нас убили. Понимаешь? Ни черта не понимаю, сказал я, ни черта абсолютно. Мне было страшно и удивительно неуютно, я вдруг попал в какую-то другую жизнь и никак не мог избавиться от желания то ли проснуться, то ли сбежать и забыть. Ах, черт, сказал Боб, ну некогда же сейчас объяснять... Это по тому делу? - на всякий случай спросил я. По тому, сказал Боб. Здесь вот оно все и сходится - все линии, все нити... Я вернусь и расскажу. Только ты прикрывай меня, ладно? Ладно, сказал я. Что я еще мог сказать? Он подошел к зеркалу, еще раз пошарил в нем рукой, просунул голову, постоял так несколько секунд - видимо, оглядывался, - потом перешагнул через ящик-подставку, как через порог, и исчез. Он исчез, а я остался стоять как истукан, и стоял довольно долго, а потом вдруг принялся обходить зеркало по кругу - хорошо хоть еще ружье на плечо не положил и шаг не чеканил, - и сделал круга три, прежде чем до меня полностью дошел весь идиотизм собственных телодвижений. Тогда я засмущался и стал искать, куда бы присесть, и сел на чугунную печку, но с нее нельзя было видеть одновременно и зеркала, и дверь, все время что-то