Андрей Лазарчук. Зеркала -
61 >
приключениях. Кажется, даже бегали купаться - не помню. Когда я выбрался из палатки. Боб уже кашеварил, а Таня умывалась, стоя по щиколотку в воде. Кашеварил Боб как-то странно: на корточках, прямо как палка. - Ты чего? - спросил я. - Поясница отвалилась, - сказал Боб. - Стареешь, каналья, - сказал я. - Старею, - согласился Боб, - старею: сопли вожжой тянутся и с пива пердю. Но, обратно же, есть и преимущества у старости... Какие преимущества, он не договорил: из палатки, шатаясь, вышла на четвереньках Инночка, постояла и повалилась на бок. С днем рожденья, Винни-Пух, - сказала она, - я принес тебе самое-самое... кто видел мой лифчик? Вон там, на дереве, - сказал Боб. Почему на дереве? - удивилась Инночка, - разве ему там место? Тут произошел сексуальный взрыв, - сказал я, - вот его туда и забросило. Понятно, - сказала Инночка, - надо доставать... Она потрясла дерево, и оттуда упали лифчик, майка с девушкой-рыбачкой и одна босоножка. Вторая зацепилась крепко, мне пришлось лезть наверх и сбивать ее палкой. С дерева я и увидел милицейский "бобик". - Атас, ребята, - сказал я, - нас едут беречь. Интересно, - сказал Боб. Машина подъехала, из нее вышли капитан и старшина, а следом за ними давешний Миха, но я его не сразу узнал, вся правая половина морды Михи являла собой сплошной синяк. Рука была в гипсе. Одна, - подумал я. Старшина остановился шагах в пяти, капитан подошел и представился. Боб тоже представился вполне официально. - Что у вас тут произошло? - дружелюбно спросил капитан. - Необходимая оборона, - сказал Боб. - У ребят был нож, заточка и обрез. Хотите заводить дело? А куда деваться? - спросил капитан. Мы решили не писать заявления, - сказал Боб. Я вчера поговорил со вторым - он извинился перед девушкой, и все будет в ажуре. Не будете,